100 лет газете "Известия"

Неделя – Огонек для бедных.

Газета «НЕДЕЛЯ» была первым советским приложением к ежедневной газете «Известия». Алексей Иванович Аджубей – её главный редактор, по совместительству – зять Н.С. Хрущева. В «Неделе» писали и снимали о том, чего раньше не было в ежедневных газетах. Как вкусно засолить грибы и капусту. Правильно воспитывать детей и даже избегать нежелательной беременности.
Сергей Образцов давал советы, как правильно есть грейпфруты ложечкой.
В общем, газета пользовалась бешеной популярностью и в день выхода у киосков всегда выстраивались две очереди. Одна – для пенсионеров, другая – для читателей помоложе. «Неделя» стоила десять копеек, а журнал «Огонек» - тридцать. Кто-то из очереди тогда же придумал: «Неделя» - это «Огонек» для бедных. / Виктор Ахломов

«Газета «Неделя» появилась сразу в счастливой сорочке.
Сразу колоссальный успех. В виде опыта было разрешено печатать полмиллиона экземпляров. А оказалось, и миллиона, и двух миллионов мало. Союзпечать прислала заявку на пять миллионов. Однако тогдашний главный редактор «Известий» Аджубей категорически возразил: «Тираж не самое главное». Но читатели не считались ни с какими лимитами. У известинского киоска на Пушкинской площади выстраивались две длинные шеренги. Одна загибалась на улицу Горького и тянулась до Настасьинского переулка, другая загибалась на улицу Чехова и тоже тянулась до Настасьинского. Стоила «Неделя» в ценах 1961 года 10 копеек, но из-под полы продавали ее спекулянты много дороже. О «Неделе» заговорило радио, ее стали показывать по телевидению. Большой успех имели сборники, составленные из лучших материалов «Недели».

В чем же тут дело? Каковы причины успеха? Первая, на мой взгляд, в том, что обществу при всем изобилии периодики не хватало именно такого издания – сравнительно мобильного, универсального, с программой, рассчитанной буквально на всех.

Вторая причина заключалась в удачном составе молодых сотрудников.
Меня вообще не интересовали анкетные данные, но способности человека, его жизненные интересы… Мы не пеняли тем, кто опаздывал на работу. Важным у нас считалось не то, когда ты пришел, а то, с чем ты пришел, какие идеи ты принес. В редакции не было строгого разграничения по отделам. Должность не определяла круг занятий и круг обязанностей. Некоторые вообще были без должности. Но у каждого была своя любимая рубрика, которую он тащил на страницы. И в то же время он был многостаночником. Весь коллектив помещался в одной комнате, что тоже было фактом положительным. Каждое издание, если оно хочет процветать, должно иметь свой так называемый мозговой центр. Маленький коллектив, собранный в одной комнате, и представлял такой мозговой центр. Каждодневно здесь возникали и обсуждались новые темы, новые замыслы. Сила наша заключалась в энтузиазме, в творческом азарте и даже в некотором озорстве. Мы быстро сдружились. Нам было интересно находиться вместе. В среде нашей царил высокий дух творчества. Мы горячо любили свое дело, свою «Неделю», а не себя в «Неделе». Это очень и очень важно. И в то же время никто не терялся в толпе, каждый был на виду, как солдат в окопе, где один за всех и все за одного.

Очень помогали нашему ополчению чаепития, которые устраивались по окончании верстки. Вскладчину приобрели чайник и сервиз. Чай, сахар, хлеб, баранки покупались тоже вскладчину. Чаепития наши проходили весело. По существу, это были летучки, на которых планировались новые номера.

Нам не хотелось расставаться даже после рабочего дня. И тогда мы выпрашивали автобус у начальства и отправлялись в ближайший лес. Вместе проводили мы и дни отдыха. Ездили на Оку полюбоваться ледоходом, в Суздаль и Ростов-Великий, проводили летучки в однодневном доме отдыха. Была у нас и футбольная команда, одерживавшая блистательные победы дворового масштаба.

И, наконец, третье слагаемое успеха – это сочетание молодости и опыта. В «Неделю» потянулись молодые литераторы, журналисты, художники, ученые. Потянулись и люди маститые, широко известные в стране. Редакция стала как бы салоном, в котором можно было поговорить о жизни.

Первой признала нас Мариэтта Шагинян. Со свойственной ей воодушевленностью она кричала о том, что «Неделя» продолжает традиции русских просветителей. Что она делает то, чем в свое время занимались Белинский и Писарев, Добролюбов и Чернышевский. Добрым словом вспоминала она И.Д. Сытина, знаменитого книгоиздателя, единственного капиталиста, которому советская власть определила персональную пенсию. Очень ревностно относилась Мариэтта Сергеевна к публикации своих материалов. Кричала, что не даст изменить ни одной запятой, о сокращении же не может быть и речи. Но потом все улаживалось.

Вслед за Мариэттой Шагинян частым гостем стал Андроников. Он «обкатывал» у нас свои устные рассказы, некоторые из них мы потом публиковали. Помогал нам Ираклий Луарсабович наладить рубрику «Наши публикации».

Крепко подружился с «Неделей» известный историк, академик Тихомиров. Он часто захаживал в редакцию, навещали его и мы в доме на Котельнической набережной. Бывал у нас и знаменитый скульптор-антрополог Герасимов. Друзьями и авторами «Недели» являлись академик Берг, маршал авиации Красовский, адмирал флота Исаков, генералы Дроздов и Пласков, доктор филологических наук Малышев, создавший в ленинградском Пушкинском Доме уникальное хранилище рукописных и старопечатных книг, профессор Пигулевский, знаток целительных свойств растительных и животных ядов, многие из которых он испытывал на себе…

Итак, сочетание молодости и опыта. Я вспоминаю только о тех, кого сейчас нет. Потому что те, кто есть, продолжают служение журналистике, и этого у них не отнять.

Был у нас Николай Черников. Он пришел ко мне в худой рубашоночке и штанах с заплатами, а принес он письма Стасова. Так началась эпоха «Наших публикаций», и надо сказать, что, кроме «Недели», никто столь упорно не помещал мемуаров и воспоминаний. Но Коля-то не ограничивался публикациями, он завел дружбу с Тихомировым, Герасимовым и еще рядом исследователей. В Архангельском соборе в Кремле вместе с Герасимовым он присутствовал на эксгумации трупа Ивана Грозного, потом был в лаборатории, где проводилось восстановление лица. Он писал о том, что Тихомиров возглавлял розыск исчезнувшей библиотеки Ивана IV. Что здесь было замечательного? Библиотека, может быть, и ни при чем, а вот сокровища, богатства и тайные ходы Кремля показать – это и было главное для публикации «Недели».

Совсем другой тип был Юрий Дегтярев, холеный и бодрый, главный художник «Недели». Но и он не только рисовал, но и организовывал все новые и новые эксперименты. Так он устроил рекламу морской капусты, Виктор Чижиков ее нарисовал с продолжением по всему номеру. И что же вы думаете? Морскую капусту раскупили по всему городу. Это дало нам повод призадуматься над рекламой – тут тоже все было впервые, никто так не предлагал товары и продукты. Еще Юра дружил с Василием Аксеновым и Аркадием Львовым, здесь-то и родился роман с продолжением, когда один человек пишет, а второй продолжает.

Вот такие были у нас ребята.


Александр Плющ

Могучая кучка.

Четверо – Владимир Войнович, Илья Зверев, Фазиль Искандер и Георгий Владимов – в сквере на Пушкинской площади. Часть могучей писательской кучки, работавшей над общим романом «Смеется тот, кто смеется».
Каждую неделю в газете «Неделя» появлялась одна авторская полоса текста. При условии, что все события в коллективном романе должны быть связаны друг с другом.
Фантазия авторов приветствовалась и была «неизбежна, как победа коммунизма». Кроме этой четверки писателей, в проекте был задействованы Василий Аксенов, Анатолий Гладилин, Булат Окуджава, Лев Славин, Ираклий Андронников и другие.
А придумал роман Валентин Катаев. В его институтской литгруппе и училось большинство авторов. / Виктор Ахломов

Жизнь в Переходе.

Когда в отечестве произошла очередная тихая революция с загадочным названием «Перестройка» для фотографов наступили благодатные времена. Любители жанровых сцен могли наблюдать небывалые доселе редкие сюжеты. На улицы вышли не только отдельные музыканты. Целый симфонический оркестр на площади Маяковского траурно играл о своем бедственном послереволюционном положении.
В подземных переходах на Пушкинской площади появились десятки кустарей. Предлагающих свою эксклюзивную продукцию. И все они не стеснялись фотокамеры. Скорее наоборот. Подтверждая фразу Ильфа и Петрова:
«Без паблсити – нет просперити». По-русски: без рекламы – нет признания.
То есть торговли.
Я понял, что и для меня, как фотографа настали именины сердца. Я уже не ходил в подземных переходах без фотокамеры. Я работал над вечной темой: жизнь в переходе. / Виктор Ахломов

Любовь по-русски.

На одной из крупных фотовыставок чувство любви пытались показать на снимках авторов из разных стран мира. Россия была представлена этой грустной парочкой. Трудная любовь. Масса проблем. У парня спасительная сигарета во рту. У девушки в опущенной голове – раскаяние за первородный грех прабабушки Евы в Эдемском саду. Адам старается утешить Еву. Руки парочки вместе. В этом жесте и есть спасительная миссия человечества.
Виктор Ахломов

Плевать мне на Мальтуса.

Истинно вам говорю. С этого снимка «Плевать мне на Мальтуса!» в советской журналистике завелась новая рубрика для игры с читателем. В шестидесятых годах это было – «придумайте подпись». Позже крупные газеты трансформировали ее во «Что бы это значило?» Острословам и умникам, победителям обещали скромные подарки. Иногда в материальном исчислении.
Если кто забыл про английского ученого Томаса Говарда Мальтуса, напоминаю. Он первым предупредил человечество о перенаселении планеты. Просчитал, что в семье, любой, а не только китайской, желательно иметь по одному ребенку. Иначе всем не хватит воды и пищи. Мировое сообщество еще при жизни Томаса объявило его учение ложным и вредным. Но это и помогло мне получить за снимок Гран-при на фотоконкурсе в болгарском городе Габрово. Там в середине семидесятых образовалась демографическая яма. А смешной снимок интеллигентного папаши должен был призвать молодежь к улучшению ситуации. Так, эта фотографии на фестивале юмора приобретала некий государственный подтекст. / Виктор Ахломов

Дмитрий Дебабов – фотокорреспондент газеты в 1920—40-е годы.

Владислав Микоша – кинооператор и фотокорреспондент газеты в 1930-е годы, снимал индустриализацию, освобождение Севастополя во время Великой Отечественной войны.

Александр Лесс – полярный фотокорреспондент газеты в 1930—40-е годы.

Георгий Зельма – знаменитый военный фоторепортер, автор фоторепортажа о Сталинградской битве, классик советской фотожурналистики.

Дмитрий Бальтерманц – фотокорреспондент газеты в первые годы Великой Отечественной войны.

Павел Трошкин – бесстрашный фотокорреспондент газеты, ставший прообразом фронтового фоторепортера в романе Константина Симонова «Живые и мертвые» о Великой Отечественной войны. Погиб на фронте.

Сергей Смирнов – один из старейших фоторепортёров газеты и страны, фотографировал руководителей страны начиная с Никиты Хрущёва.

Виктор Ахломов – фотограф-шестидесятник, знаменитый советский фотожурналист.

Александр Секретарёв – любимец редакции, погиб в служебной командировке в Афганистане за 10 дней до начала вывода советских войск в 1988 году. Ему было 29…

Олег Никишин – фотокорреспондент газеты в 1990-е годы, лауреат американской премии «Picture of the year».

Константин Завражин – фотокорреспондент с 1996 по 2001 год, трёхкратный призёр конкурса «Пресс Фото России».

Сергей Каптилкин – фотокорреспондент газеты с 1997 по 2006 год. Многократный победитель международного конкурса «Интерфото», призёр «Серебряной камеры».

Алексей Белянчев – фотокорреспондент, руководитель фотослужбы газеты (1997—2003), заместитель главного редактора (2008—2010), преподаватель курсов журналистики «Известий».

Сергей Максимишин – многократный лауреат конкурса Пресс Фото России, дважды занимал первое место в престижном международном конкурсе World Press Photo, работал фотокорреспондентом газеты с 1999 года по 2003 год.

Дмитрий Астахов – лучший фоторепортёр 2003 года по версии фотоконкурса среди журналистов России и СНГ «Золотой объектив». Ныне — личный фотограф премьер-министра РФ Дмитрия Медведева.

Юрий Штукин – лауреат всемирного конкурса фотожурналистики World Press Photo 2001 года, за новостую фотографию, сделанную во время террористического акта в подземном переходе на Пушкинской площади в Москве.

Екатерина Штукина – фотокорреспондент газеты, работает личным фотографом премьер-министра РФ Дмитрия Медведева.